Почему мы вешаем ярлыки?

    Жила - была сказка. В ней, как и во многих сказках, была доля правды. Возможно этой доли в сказке было больше, чем самой сказки.

    Действующие лица:

Эдди Брондо, учитель математики в местной школе, горный козел.

Брюк Мискер, бармен в местном баре "Всякое Зверье", собака.

Хью Пинкман, безработный, усурийский тигр

 Дидубаду, Дадубаду, танцовщицы, местные коровы.

 Нинуману, бизнес - леди, лошадь.

Шизи Дутер, татуировщик, дикобраз.

        Брендер Титч, акционер компании CatMilk ltd, сиамский кот. 

Шарль Хаткинс, ковбой-фермер, бык.

    Дверь паба открывается и в закуренное помещение входит новый посетитель. Из - за облака дыма, его видно не сразу. Это Брендер Титч. Даже местную загрязненную отмосферу он использует для своего эффектного появления.
Вот например несколько минут назад в бар зашел Эдди Брондо для того, чтобы попытаться подцепить одну из местных буренок. Так, он при входе споткнулся и носом поцеловал грязный пол. И этого было недостаточно. Когда этот горный козел поднимался, его треснувшие от удара очки, обманули его. Он влетел в Хью Пинкмана. Тот разъярился и познакомил козла со своим кулаком. Эдди, под конец раздавленный, со взбитой в омлет мордой, кое-как сел за барной стойкой. 
— Неудачный денек? — спросил Брюк Мискер, на автомате наливая пиво и подавая Эдди.                                                                                                                                                                        — Не лучше, чем всегда, — ответил Эдди, поддакивая носом.                                                                    
Бармен не обратил на это никакого внимания. Он привык к лузерам, которые вечно не довольны ситуацией, которую создали сами же. Он был типа местного психолога. Только платили ему меньше. Брюку даже говорить не приходилось. Он был чашей, в которой изливалась душа говорившего.
— Эй, Хью! Не сри мне на пол. Мой бар не твоя нора. — закричал бармен на усурийского тигра.
— Пошел ты!
    В баре "Всякое Зверье" играла музыка в стиле кантри. Все таращились на близнецов Дидубаду и Дадубаду. 
— Смотри как виляет бедрами, — сказал Шарль Хаткинс Шизи Дутеру. 
    Шарль забросил очередной шар в биллиардную лунку. 
— Которая из них? — ответил вопросом Шизи. 
— Да пофиг, обе хороши. Эй, козел... да, я тебе Эдди. Иди сюда, сыграем в партию. И пиво с собой прихвати. 
    Эдди неуклюже встал с места и, скорее осязанием, нежели глазами дошел до биллиардного стола. Он поприветствовал Шарля и Шизи. Последний лишь средним пальцем показал на свои изогнутые иглы. 
    Вот что происходило до прихода Брендера Титча. И вот он уже в баре "Всякое Зверье".
    — Привет, кошкины глазки, — по привычке оскаляет Мискер свои собачьи зубы.
    Брендер парирует, показывая свои острые когти. 
    — Успокойся, собачья морда. И потом, я не кошка, а кот. 
    Брендер спокойно лижет лапу и достает двадцать звериных долларов.
    — Налей мне Бурбона.  
    Титч оглядывается по сторонам. Черт побери, Нинуману здесь. И она его уже заметила. Подходит. 
    — Привет мой котик, — говорит она, улыбаясь во всю лошадиную морду. 
    — Я не твой котик. — Брендер отпивает несколько глотков от своего бурбона, — Я кот сам по себе. Гуляю где хочу. 
    Моментально улыбка стирается с морды Нинуману. Она так и остается стоять у барной стойки словно живая статуя.
    Разговор у биллиардного стола набирает скорость. 
    — Ты видел как он ее отшил?! — приходит в холодное изумление татуировщик. 
    — Кто? Этот добрый кот? — спрашивает бык с иронией. — Он мне на нервы действует. Я его из бара выкину!
    — Простите, что вмешиваюсь...
    — Закрой пасть козлина!
    — Нет, говори Эдди, — перебивает Шарль.
    — Спасибо джентльмены. Я давно заметил, что Нинуману тебе нравится. Почему тебе просто не подойти к ней? Ты же cow-boy. У тебя рейтинг, аж до небес. 
    — Да, это так, — улыбается бык. — но... но она не в моем вкусе. Лошадиные размеры сейчас не в моде.
    — Простите, но думаю, что именно лошадиные формы сейчас и в моде. Кто любит пухленьких буренок?
    — Я люблю! — приходит в негодование бык. — у тебя есть какие-то проблемы?
    — Никаких, — идет в попятную козел.
    — Привеееееееет парнокопытные! — бросает из-за барной стойки усурийский тигр.
    — Я его убью! Он меня парнокопытным назвал, — кричит Шизи Дутер.
    — Не обращай внимание. Он чуток перебрал, — говорит кот, который взялся словно из неоткуда.
    — Этот тигр слишком переживает за себя. Понимайте, он другой. Не такой как все. таких как он мало. Он в красной книге. Вот и выпивает, чтобы утопить в алкоголе свою уникальность. 
Как ни странно все с большим вниманием слушают Титча.
    — Я случайно своим кошачьим ухом услышал ваш разговор... Ты и вправду нравишься Нинуману, Шарль. Она со мной стала встречаться только из-за того, что нравился ей ты. Тебе, Шизи, стоит стать добрее. Бери пример у Эдди. А тебе Эдди, стоит не быть козлом по отношению самого себя. Бери пример у Шизи. 
    Сиамский кот никогда не разговаривал ни с кем в баре. Когда говоришь мало, у твоих слов поднимается цена. Окружающие начинают более контрастно их воспринимать. Каждое слово становиться похожим на музейный экспонат. Вот по этой причине все прислушались к словам Титча. Хотя и он говорил очевидное... В эту секунду понятие "ярлык" перестало существовать... на мгновение... на долю мгновения...
— Эй му-му! — кричит тигр быку, вырисовывая ногами восмерки на полу. — покатаем немного шаров, или может я покатаю тебя по полу?
                       Конец.